Прогон

Почему в санях так неудобно кушать, а пить можно только из баклаги!?
И даже баклагой можно себе губы изрядно разбить на ухабе!
Снег в лицо летит, медвежья полость уже через два часа на плохой погоде отсыревает,
воняет мокрой шерстью. Башлык весь сырой, мороз к вечеру ударит - лик поморозишь!
Кабы не ямщик, немного прикрывающий от ветра и снега - через час взмолишься!
А от ямщицкого зипуна дух тяжёлый.
"Хей!Хей - окаянные! Шевелись, волчья сыть!"
Подступают вплотную новегородские ели, темнеет окрест.

Чем занять себя в пути, когда однообразное мелькание дерев пообочь, 
да мерный ход лошадей, да заунывный прогон ямщика вгоняют в сон, 
столь опасный для странника, отважившегося на санный путь?

Вот уже сочтены все долги в который раз, и прикинуто, кому отдавать вдруг,
а кто - подождёт.

И приятные воспоминания на ум нейдут,
ибо ноги уже в неудобье немеют и подмерзать начинают.
И не пошевелишься особо -того и гляди - опрокинутся сани, и хорошо, коли только полоз лопнет, а ты с ямщиком отпишешься лишь ушибами.
Будешь потом выволакивать сани из целика, а глубокий снег выхолодит ноги в тонких сапогах окончательно, и уже не отогреть будет их, пока не приедешь в тепло!
Счастье, если перемахнёт дорогу, махнув пушистым по зиме хвостом, лиса, или семейка тетеревов поднимется на крыло к лесу от ближней к дороге скирды.

Тут уж можно побеседовать с ямщиком об охоте.

Потянуло душистым дымком, тройка взлетела на пологий холмик, открылся плавный спуск к Крестцам.
"Шибче, миллаи!" - но и без понукания возницы повеселевшие лошадки лихо пошли, подавая сани накатом!
А по сторонам дороги, на утоптанном снегу, прикрытом для тепла соломой - валдайки!
С насурьмлёными бровями и поди гадай, от морозца ли зардевшиеся али от румян!
Вкусно тянет дымком из самоваров и сбитенников, вязанки сушек и баранок - поверх синих овчиных полушубков и цветастых платков!
Озорно подмигивая, зазывают "погреться в тепле с дороги да устатку!"
Охальный, окаянный промысел, а на душе - теплее.
Выскочить из саней- размять ноги, пройтись вдоль рядка!

Косит на правую пристяжную карий с поволокою глаз коренник, берёт сторожко черной замшевой губой баранку, хозяюшка, подобрав юбки, вскинула самовар и берестяной пестерь с припасом на коромысло, уже спешит к саням, ямщик солидно гудит: "Так, стал быть, с утреца тронемся? Я тады, лошадей во двор завожу?"
Хозяюшка, покачивая плавно бёдрами, несёт коромысла, не качнув.
Сворачивает в проулок, не оглядываясь.
Курят, дожидаясь гостей, бани! Ноги сладко гудят, наливаясь кровью от ходьбы.
Тело предвкушает потаённый, "баинный" жар.
Яблони стоят в огороде, увязанные соломой и прутьями, от зайцев, ветви угрузли снегом, из хлева тянет теплом и назьмом, слышно, как корова чутко тянет воздух, прослышав гостей.
Отвязывает от запяток саней уклад ямщик, заносит в сени.
Хозяюшка отворяет ворота на белый двор, ямщик сдаёт сани задом, пристяжные садятся на задние ноги, коренник недовольно вздёргивает голову и хрипит.
"Ну, балуй". Распрягает, заводит во двор.
Думаю, отдельна ли горница, и где будут сушиться попоны, хомуты и упряжь.
Вспоминаю с тоскою вынужденную ночёвку в Клёвницах, когда пришлось спать в одной избе с ямщиком, семейством, и хомутами.
Ворошу уклад, в рассуждении:"Что достать сейчас, а что - после бани."

[...... .........

...... . .....]
И сидеть в предбаннике на лавке, покрытой сложенными половиками,
в одной рубахе, по левую руку - ендова с квасом, да миска с яблоками мочёными с брусникой.
Чувствуя, как отдает миру жар разогретое тело.
И плывёт в голове, чуть давя на глаза сверху, свет.

Потом, читая вечерний свод, ощущаешь внезапно - "Прощён!"
И улёгшись в постелю, засыпая, ощутишь вдруг рывок саней, и душа устремляется сквозь ночь
под мерный раскат копыт, качание саней и замирающий звон валдайских колокольцев навстречу новому дню!

Встали все затемно, как и уговорено было вчера.
Отчитал утреннее правило, умылся в стылых сенях, утёрся поданным хозяйкою рушником
с петухами да перуновыми ряжами красным шитьём.
Хозяйка залоскотала ухватом, горшок вынимая, к столу честному позвала.
Сели ранничать. Каша гречневая, жирная, с бараниной да луком, с вечера превшая в печи.
Да редька квашеная, да снеток, да взвар горячий, яблочный.
И в дорогу снетка по мешочку подала - и мне и ямщику.
Только забрезжило, а уж запрягли. Ямщик уклад к саням понёс,
я - с хозяйкой по чести расчёлся.
Уселся, тронулись. У выезда из проулка - "Тпррру" -
завиры, на ночь затворённые, разрешил, выехал, и обратно затворил.
"Ну, с Богом!" - тронулись, перекрестясь.
Дымы печей поднимались над селением. Солнце вставало, обещая дивный, чудесный день!

Комментарии

negali 6 лет тому назад
Аватар пользователя negali

снетка по мешочку-то прихватили... это что, из жадности, да?

drblack 6 лет тому назад
Аватар пользователя drblack

Название соответствует содержанию)))

Как и НубСейБота - ниачом.

Обилие "новых" слов заставляет меня - неопытного читателя - спотыкаться на каждом предложении.

Смысла в... эссэ?... не наблюдается.

Но зато хоть позитивнее, чем "Каштан и каштанка" 

Evnikat 6 лет тому назад
Аватар пользователя Evnikat

Боковки они же буковки.

Kirill 6 лет тому назад
Аватар пользователя Kirill

Всегда узкие? :) Юрий, вы ничего случаем не принимаете? :)Laugh

Handur 6 лет тому назад
Аватар пользователя Handur

Если читать текст расширенными зрачками, то всё понятно. Но потом суть забывается.

drblack 6 лет тому назад
Аватар пользователя drblack

А боковки, это те фиговинки, которыми ты прикрыл самую интересную и содержательную часть рассказа ;)

[...... .........

...... . .....]

zlopyhatel 6 лет тому назад
Аватар пользователя zlopyhatel

Не повесть сие, а прогон.

Дело долгое и опасное для неосторожного путника. 

Что есть "боковки" мой скудный ум осилить равно не сумел.

Evnikat 6 лет тому назад
Аватар пользователя Evnikat

Попытался было я прочесть всю эту повесть, но боковкам числа не счесть. Не смог я , не осилил.

Последние комментарии