004. Всё нормально! Падаем

Ход четвертый: Конь (Владимир Федорович Коннов) G8 - F6

Роман Зверев на "Пежике" - пешка на F7
Розарио - Меняла - пешка на Е5


Роман еще какое-то время неподвижно сидел в машине, отсутствующим взглядом провожая удаляющийся верх тентованной "Газели", беззвучно шевеля губами. Он запоминал номер машины и не слышал, а точнее не мог слышать нетерпеливые сигналы машин позади. А всё потому, что доселе спокойная и размеренная жизнь кардинальным образом переместилась с ног на голову. Этого попросту не могло или не должно было случиться вот так оглушительно и быстро. Он же встал на ноги и ежеутренне не пересчитывал деньги в кошельке почти год. К тому же кошелек превратился в портмонэ из бутика с Тверской. Открыт счет в банке. Даже заимел свою первую в жизни кредитку. Всё вертелось вокруг, всё несло блага и удовольствия. Жена давно перестала рычать на вечную нехватку денег. Дети были умыты, обуты и одеты по высшим критериям представлений Романа о богатой жизни. Совсем скоро он купит новую машину, а в новой квартире пока шел полным ходом евроремонт.
Сейчас Роман находился в преддверии событий, за которыми возможно было бы вообще забыть о такой насущной, до сей поры, необходимости, как поход на работу в свое обрыдшее ООО с идиотским названием "Серебряная стрела". Роман считал, что благодаря новым связям он уже выскочил из замкнутого круга беспросветной жизни и стал другим человеком, с котором теперь никому не позволено обращаться так, как это сделало нечесаное, чернявое недоразумение из-за руля грязной рухляди с претензией на парнокопытное с краснодарских краев.
Внезапно, над ухом раздалась громкая трамвайная трель. Роман повернулся влево и совсем рядом увидел приближающуюся серый бок рогатого чуда-юда, которое, как известно, не объезжает, а давит. Спохватившись, пихнул рычаг на D, отвернул вправо и начал прижиматься к обочине, возмущаясь нежеланию водителей уступить ему дорогу.
Роман понимал, что необходимо спокойно посидеть какое-то время в машине, успокоиться и позвонить, чтобы наказать. "Надо всех наказать! Весь краснодарский край!"
В трубе довольно долго играла мелодия из какого-то доисторического кинофильма, название которого Роман не помнил. Но наконец оттуда раздалось: "Слушаю внимательно". Роман торопливо затараторил: "Здравствуйте, Владимир Федорович. Это Роман Зверев беспокоит. Мне нужно с вами поговорить. Не по телефону".
Вначале что-то клацнуло, будто ложка или вилка о тарелку, потом раздалось раздраженное:
- Я пока еще вижу цифры, мой юный друг. Вижу, что вы звоните, а не Маня Кролик. Но я просил связываться со мной только в самом крайнем случае. Почему я вынужден отрываться от завтрака, чтобы услышать про вашу диарею или золотуху? Что может такого экстренного случиться с нормальным русским человеком в половине девятого утра? Объясните мне! Нормальные русские люди в это время потихоньку на службу собираются. А вы что же? Ненормальный?
- Я пока еще не переехал на новую квартиру. Извините. Но у меня действительно срочное дело. Это касается моей личной безопасности.
- Сегодня. В тринадцать ноль-ноль. Ресторан "Щит и меч". Помните, надеюсь.
- Конечно. На Большой Лубянке. Спасибо большое, Владимир Федорович!
Запел отбой и Роман бросил телефон на соседнее сиденье. Шумно выдохнул, ударил ладонями по рулю, подумав с облегчением: "Всех накажем!" Про разбитую фару он даже не вспомнил.


Старый Розарио никогда не видел фильма "Белое солнце пустыни". Также он не знал, что Алехандро, а точнее, Миша Трохин, обладающий, казалось бы, не тамбовской, а арийской корневой системой, видел этот фильм множественное количество раз. К тому же Миша на собственной шкуре уже неоднократно убедился, как был прав Джавдет насчет: "Не говори никому… Не надо…" Но Розарио и не собрался кому-либо рассказывать о произошедшем в течение двадцати минут в его ювелирном магазинчике. Он всего лишь был обязан доложить прежним хозяевам.
На самом деле в мире Розарио мало что изменилось с уже давным-давно задувшими, перестроченными ветрами в далекой и такой холодной России. Хозяева остались прежние. Претерпела изменение лишь вывеска, а чуть позже он узнал, что все коммунисты, как оказалось, начали верить в бога. По большей части он теперь контролировал вопросы документооборота и финансы, еще в изобилии оставшиеся с прежних времен и с удивительным постоянством пополнявшиеся со сменой вывески. Стало куда как спокойнее.
Розарио вернулся в подсобку, взял с холодильника записную книжку весьма преклонного возраста и начал листать пожелтевшие страницы, изредка слюнявя палец. Затем он прошаркал в зал магазина, к телефону, приткнувшемуся на углу прилавка. С умилением посмотрев на свое богатство, искрящееся под стеклом, он вытянул шею и взглянул на уже укрытую сумраком улицу за витриной. Поскольку никаких недоразумений там обнаружено не было, старик поднял трубку и набрал номер, найденный в записной книжке.
На другом конце провода отозвались на незнакомом русском языке.
- Алло.
Это не явилось неожиданностью для Розарио. Он заговорил в трубку на добротном английском.
- Signor, do you know Signor Rosario? (Синьор, вы знаете синьора Розарио?)
- Yes. I know him. (Да. Я знаю его.)
- So, kindly ask your uncle to take care about our German friend. He has already taken the "red book" from me right now. I hope your uncle is OK. (Тогда любезно попросите вашего дядю позаботиться о нашем немецком друге. Он только что забрал у меня "красную книгу". Надеюсь, с дядей все в порядке).
- Yes. He is fine. Thank you. (Да. С ним все хорошо. Спасибо).
- Have a nice day you both. Bye-bye. (Приятного дня вам обоим. До свидания).
- Bye.

Автор:  Mozharych